Врачевание в Вавилонии и Ассирии (II тысячелетие – середина I тысячелетия до н. э.)

Развитие врачевания

Врачебные знания в древней Месопотамии издавна передавались устно. В старовавилонский период они все чаще стали записываться на глиняных табличках. Сборники табличек подбирались по признакам болезней или по названиям пораженных частей тела. Их совокупность составляла своего рода "руководство", весьма ценное для врачевателей.

К середине II тысячелетия до н. э. в древней Месопотамии сформировались два основных направления врачевания: асуту (аккад. Asutu – искусство врачевателей) и ашипуту (аккад. asiputu – искусство заклинателей) .

Искусством врачевания занимались врачеватели-эмпирики – асу (аккад. asu –знающий воду). Представители другого направления назывались ашипу (аккад. asipu – заклинающий) .

Обе традиции сохранялись почти без изменений до второй половины I тысячелетия до н. э., когда в связи с укреплением религиозных верований слились в одну, более близкую к ашипуту– "престижным стало то, что сегодня мы называем ненаучной медицинской спекуляцией",– отметил известный ассириолог А. Оппенхейм.

Представления о причинах болезней в древней Месопотамии можно подразделить на три основные категории.

1. Связанные с нарушением принятых в общине обрядовых, правовых, моральных и прочих предписаний. Например: "…он приблизился к замужней женщине" или "…он приблизился к жрице своего бога; в течение 31 дня он выздоровеет и будет жить".

2. Связанные с явлениями природы и образом жизни. Не следует думать, что болезни у народов древней Месопотамии связывались только со злыми духами. Они объяснялись также употреблением нездоровой пищи, купанием в грязной реке, соприкосновением с грязью и нечистотами.

3. Связанные с религиозными верованиями ("рука бога", "дуновение злого духа", "объятия Ламашту" и т. п.).

Так, считалось, что демон бури Пазузу насылает головную боль и тошноту, а страшная старуха Ламашту, которая по ночам бродит по городу и бросается на детей, распространяет детскую лихорадку. Ламашту изображали в виде неряшливой старухи с лапами хищной птицы и головой гримасничающего льва (рис. 13). "Защита" от такого "колдовства" была вполне адекватной: женщины носили на шее маленькие фигурки демонов или клали их под порог своего дома, для того чтобы отпугивать демонов их же изображением, а заклинатели читали магические тексты, которые имелись в таком множестве, что для их целенаправленного поиска создавались специальные каталоги по разделам "Избавить от чар…", "Головная боль", "Болезни горла", "Избавить от злых духов с помощью мучной воды…" и т. п.

Врачеватель-асу чаще связывал возникновение болезней с естественными причинами. Заклинатель-ашипу, напротив,– прежде всего со сверхъестественными силами: "рукой" конкретного бога, демона или призрака, злыми чарами и т. п. Наряду с этим ашипу допускал, что болезни могут возникать и без участия богов или демонов, например в результате лихорадки или "удара" в голову (описание которого напоминает инсульт).

В то же время нигде – ни в текстах асуту, ни в текстах ашипуту – болезни не связываются с эманацией звезд и астральными культами, которых в глубокой древности в Месопотамии еще не существовало.

Вопреки мнению, долгое время господствовавшему в Европе, никаких письменных свидетельств о развитии астрологии в древней Вавилонии нет,– она стала "важной наукой" при ассирийском дворе Саргонидов (VII в. до н. э,), превзойдя по значению гадания по внутренним органам (рис. 14). В Вавилонии гадатели не были жрецами, а ступенчатые башни (зиккураты) не были, как недавно еще считали, астрономическими обсерваториями.

Вавилонская математическая астрономия, составившая славу древней месопотамской науки, не была связана с астральными культами, которые распространились в древней Месопотамии в более поздний период ее истории и были характерны не столько для Ближнего Востока, сколько для эллинистического Египта и средневековой Западной Европы, о чем свидетельствует значительное количество астрологических текстов и документов, дошедших до нас от эпохи эллинизма, римского и византийского периодов (О. Нейгебауэр, А. Оппенхейм).

Определив болезнь и ее причину, ашипу до начала лечения делал прогноз. В текстах ашипуту он чаще всего неблагоприятный: "он умрет", он не выздоровеет" и т. п. Благоприятный прогноз встречается реже: "он будет жить", "он вылечится", "его болезнь уйдет", "он поправится и будет жить". Если прогноз был безнадежен, ашипу (в отличие от асу), удалялся, не начиная врачевания. У ашипу даже были предостережения от лечения: "Этот человек под опасным влиянием, не приближайся к нему". Возможно, это связано с зачатками представлений о заразных болезнях.